Двадцать проступков можно простить скорее, чем одно нарушение правды.

Немного посидел в гостиной, послушал новости. Преступления, нападения, похищения – все как обычно.

В устную речь можно вложить ещё более тонкий смысл, чем в письменную.

— Я должна вам сознаться: позавчера я солгала, назвав себя Клементиной. Я — несчастный карбонарий...

И мы сделаем это. Не потому, что это легко, а потому, что трудно.