Хотя я ненавижу грехи, я люблю грешника и готова на многое ради его спасения.

— Мне тридцать пять лет, но жизнь окончена. Меня не обманывает больше любовь. Что может быть грустнее, когда увидишь вдруг, что рыцарский конь — деревянная лошадка? И вот ещё много, много времени нужно тащиться по этой жизни, как труп...

Эшафотная высота несколько расширяет кругозор возведенного на нее мыслителя.

От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.

Увы, такова жизнь! Она не позволяет нам устраиваться так, как нам удобно. Она не позволяет нам укрыться от эмоций и подчиняться исключительно разуму, а не сердцу.