Мой рай должен быть переменчив. В условиях вечности однообразное блаженство — бессмысленная пытка.

За правду одни дураки сердятся.

Судьба, видать, определена каждому своя: кому — песни петь, кому — за горло певцов душить.

Жизнь подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные — торговать, а самые счастливые — смотреть.

Абсолютная Господня справедливость меня тоже утомляет. Очень. Почти так же, как люди, которые в нее верят.