О правовых нормах наше правосудие, должно быть, кое-что знает, о практической целесообразности ему известно даже многое, что же касается истинной справедливости, то такие вещи его не интересуют вовсе.

Когда я сказал вам, что никогда не позволял трогать меня, — в тот самый момент я впервые позволил себе быть тронутым.

Не будь у нас недостатков, нам было бы не так приятно подмечать их у ближних.

Мужчины обычно не слушают того, что им говоришь, — они прислушиваются к тому, что собираются сказать сами.

Любить знание — значит ненавидеть жизнь.