— Он же просто милый пёсик.
— Эй! Это вы милые, а я красавчик!

И счастлив был я тем на свете, что мог писать отцам и детям.

Нельзя жить в постоянном сознании своей смертности.

Насколько мужчина квадратен, прозаичен, некрасив, груб, настолько женщина пластична, поэтична, прекрасна и нежна. В каждой из них, даже самой неуклюжей и вульгарной, обязательно есть что-то волшебное, просто разглядеть это дано не всякому.

Помимо того, что счастье – преходяще, оно рассчитано на одного, в редчайших случаях нисходит на двоих, почти никогда – на троих, и уж совсем немыслимо представить себе коллективное, муниципальное счастье.