А вера только одно и скажет: на том свете воздадут за страдание... А за что страдание-то?

Юность занята собой, на окружающих смотрит вполглаза. Самый неблагодарный, — да и неприятный, — возраст 17-20 лет. К жизни еще не привык, к себе самому тоже. Ни жизни, ни смерти, ни людей не понимаешь, а между тем убежден, что отлично все видишь, понял и даже во всем слегка разочаровался.

Тот, кто хамит здесь, где-то там холуйствует.

Терпи, Лиза, мы женщины, а значит, можем терпеть вечно!

— Вы вообще когда-нибудь спите?
— В воскресенье.