— Тебя как зовут-то, кареглазая? — Катя. — А меня Дормидонт! Евлампиевич!
Люди не страшатся быть угнетенными, потому и доводят себя до полного угнетения. Лишая себя удовольствия жить легко и без забот, они лишают себя возможности наслаждаться жизнью. Воистину, лишь тот не имеет преград, кто не строит их сам. Вот почему мудрый познает себя, но не выставляет себя напоказ. Любит себя, но не ставит себя высоко. И потому, отказываясь от одного, он обретает другое.
Учтивость – это защита. Культура – щит.
Революцию действительно революционную осуществить возможно не во внешнем мире, а лишь в душе и теле человека.
Когда спариваются скепсис и томление, возникает мистика.
Если человеческое равенство надо навсегда сделать невозможным, если высшие, как мы их называем, хотят сохранить свое место навеки, тогда господствующим душевным состоянием должно быть управляемое безумие.