Целая жизнь может вовсе не равняться сумме ее отрезков.

Добрая жена в доме как муравей, а злая жена как дырявая бочка.

Был темный дождливый день в две краски. Всё освещенное казалось белым, всё неосвещенное — черным. И на душе был такой же мрак упрощения, без смягчающих переходов и полутеней.

Женщины всегда искренни, даже во время наивысшего криводушия, потому что они поддаются тому или иному чувству.

Прекрасное остается, красивое проходит.