Покроется небо пылинками звезд,
И выгнутся ветки упруго.
Тебя я услышу за тысячу верст
Мы эхо, мы эхо,
Мы долгое эхо друг друга.

Непосредственность и бесхитростность в глазах прагматика — глупость.

Через двести-триста, наконец, тысячу лет, — дело не в сроке, — настанет новая, счастливая жизнь. Участвовать в этой жизни мы не будем, конечно, но мы для нее живем теперь, работаем, ну, страдаем, мы творим ее — и в этом одном цель нашего бытия и, если хотите, наше счастье.

В конце концов никто не может из вещей, в том числе и из книг, узнать больше, чем он уже знает.

Все мы в этой жизни дремлем. А просыпаемся лишь с ее концом.