Прервать молчание мэтр может чем угодно — сарказмом или пинком ноги.

— Что-то вы заговорили совсем как врач, бармен.
— Выбирайте сами. У того и другого два вида клиентов: живые и умирающие.

Все мы рохли и недоумки, когда речь идет о том, как строить собственные жизни, но если нужно встать в позу и произнести что-нибудь этакое о бытии и вечности, тут каждый из нас гигант.

Жертвы привычки, забыв сделать что-то, что, по своему обыкновению, проделывают каждый день, ощущают непонятное беспокойство, они словно выбиты из колеи и воображают, что в них говорит голос совести, понуждающий восстановить нарушенный порядок.

Чем менее правдоподобно подобие, тем чётче вырисовывается истина.