Благоразумие в беседе важней, чем красноречие.

— Я — поэт завтрашнего дня!
— Поговорим об этом послезавтра.

Человек не может быть завершённым; для того чтобы быть, он должен меняться во времени, подчиняясь всё новой судьбе.

Когда странностей в мире накапливается достаточно, ничто уже не кажется странным.

Искусство вынуждено беспокоить, наука успокаивает.