— Где же "царица полей"?! Где Митрофанова?!

Лучше свобода в преисподней, чем рабство на небесах.

О чём бы я ни думал — я думал о ней. Я начинал дремать и вдруг с такой нежностью вспоминал её, что даже дух захватывало и сердце начинало стучать медленно и громко. Я видел её отчетливее, чем если бы она была рядом со мною. Я чувствовал на глазах её руку.

Все неприятности с будильником состоят в том, что всё, кажущееся разумным в момент его включения, выглядит верхом абсурда, когда он звонит.

Никогда не давать объяснений, никогда не выражать сожалений.