Не существует никакого соглашения, никакой доброй цели, никакой особой милости, посредством которых было бы дано божественное или человеческое позволение говорить ложь.

Легче умереть за идею, чем жить в соответствии с ней.

Критика произведения всегда является и самокритикой.

Всякий разумный человек так или иначе когда-нибудь желал смерти тем, кого любит.

Добродетели — свой, пороку — чужой.