Когда человек молод, он может любить и в разлуке — он может любить в письмах, в мыслях, в одном лишь пылком воображении, — быть может, он чувствует, что жизнь ещё впереди, а быть может, и потому, что в таком возрасте страсть в нем гораздо сильнее, нежели потребность сердца, а с годами любовь становится привычкой больного, согревающим компрессом для души, у которой осталось только одно крыло и которая уже не так высоко витает в идеальном мире.

Меланхолия питает сама себя, вот почему она не способна обновляться.

В конечном счете у всех нас одни и те же тайны.

Мы — не беспомощные пылинки, гонимые ветром судьбы. Каждый из нас подобен прекрасной снежинке — неповторимой, созданной с особой целью и по особой причине.

Не говори, сколько прожил, — скажи, для чего жил.