— Ты ещё погруби мне, погруби!

После двадцати вся твоя жизнь — это уродливый компромисс, робкая сдача позиций, заканчивающаяся смертью.

Тогда я думал: «Нет, не так должна быть устроена наша жизнь.» И тут же приходила другая мысль: «Точно так же думает полмира».

Воображение как мускулы: его тоже нужно упражнять.

Когда придет время и мне уходить, я очень хочу уйти не болея и внезапно, никого не мучая. И чтобы на моих похоронах плакали и смеялись.