Трупы знают только одно — лучше быть живым.

Для одних общение — диалог, для других — монолог.

Сознание, однажды расширенное полученным опытом, никогда не сузится до прежних размеров.

История — не веревка, ее заново не свяжешь, однажды разрубив. Понадобится новая веревка, которую и начнут вить из народа.

Мысли лучших умов всегда становятся в конечном счете мнением общества.