Трудно рассказать о своих грехах: нам хочется прикрыть их и свалить на другого.
Нужно, чтобы все мы помнили, что должны умереть, и чтобы все жили так, как если бы были уверены, что должны жить вечно.
Шутовство – это щит от безумия.
Без искусства двусмысленности нет подлинного эротизма. Чем двусмысленность сильнее, тем напряжённее возбуждение.
Человек, пожалуй, способен и об утраченной грыже затосковать.
Отец орал, что ему никто не помогает, а если мы начинали помогать, то он орал, что ему все только мешают.