Сколько бы человек ни старался быть объективным, он не всегда может понять, что им движет.
Нет такого человека, который бы знал себя до дна.
Опасность таится в том, что порой мы обожествляем боль, даём ей имя человека, думаем о ней непрестанно.
В двадцать мужчина кажется себе ужасно пресыщенным и постаревшим; в тридцать – почти маразматиком; в сорок – «не таким уж и старым», а в пятьдесят – «решительно молодцом».
Ошибка. Дверь в конце длинного коридора, которую я открыл, была не моя.
Тот, кто учит, что править должен не разум, а любовь, открывает дорогу тому, кто убежден, что править должна ненависть.