Я джентльмен и ничего не могу с этим поделать: таким я родился.
Юмор — искусство поверхности, противопоставленное старой иронии — искусству глубины и высоты.
Жизнь, достойная своего имени, — это посвящение себя благу других людей.
Будем кратки. Мир перенаселён словами.
Одно слово, сказанное с убеждением, с полной искренностью и без колебаний, лицом к лицу, гораздо более значит, нежели десятки листов исписанной бумаги.
Когда мне было двадцать лет, я признавал только самого себя. Тридцати лет я говорил уже: «я и Моцарт», сорока: «Моцарт и я», а теперь я говорю уже только: «Моцарт».