Женская память похожа на старинные столики для рукоделия. В них есть потайные ящички; есть и такие, что слишком долго оставались на замке и теперь не открываются; там хранятся засушенные цветы, превратившиеся в розовую пыль, запутанные клубки, иногда булавки.

— Даже сын трех народных артистов и то дрожит.
— Как это – трех?
— Ну, папа — народный, мама — народная и мамин муж — народный.

— Не лезь на Джедай-мастера, сынок!

У меня мурашки побежали по коже оттого, что я стою ночью в полной тишине среди тысяч и тысяч книг.

Мое право размахивать кулаком заканчивается там, где начинается чужой нос.