От маленькой пустой комнаты веяло безнадежностью, тоской и ноябрем.

Не важно, как мы пишем, но очень важно, что мы пишем.

Мы живём в мире, где прав тот, кто выжил.

Все завтра да завтра, — совесть устает толковать все одно и то же и, наконец, замолкает. А тут начинают приходить мысли, что и так можно оставить. Мысли эти крепнут, а затем и навсегда устанавливаются.

Души кротких исполнятся разума; а гневливый ум сожитель тьмы и неразумия.