Во имя добра и любви человек не должен позволить смерти овладеть его мыслями.

Я ко всему могу относиться равнодушно. Равнодушно — но не одинаково.

Я за то глубоко презираю себя,
Что потратил свой век, никого не любя.

Все вещи, независимо от степени их созидания и уничтожения, сно­ва объединяются в единое целое.

Природа настоящего революционера исключает всякий романтизм, всякую чувствительность, восторженность и увлечение.