Мы как раз планировали свадьбу, и я вдруг понял, что, когда отношения затухают, ты начинаешь больше тратиться на свадебные приготовления. Ты сходишь с ума из-за всяких мелочей, вроде толщины бумаги для свадебного приглашения, потому что вам даже поговорить не о чем.

Отчасти мои колебания объяснялись тоской по утраченному лоуренсовскому идеалу, по женщине, что проигрывает мужчине по всем статьям, пока не пустит в ход мощный инструментарий своего таинственного, сумрачного, прекрасного пола: блестящий, энергичный он и томная, ленивая она.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

Человек начинается не со свободы, но с предела, с линии непреодолимого.

Реализм кажется мне просто ошибкой. Только насилие способно преодолеть ту убогость, которой веет от реалистических опытов. Только смерть и чувственное желание обладают энергией, от которой сжимается горло и перехватывает дыхание. Только чрезмерность, присущая желанию и смерти, позволяет достичь истины.