Гуманность — это прачка общества, которая полощет в слезах его грязное белье.
- Да кто захотел бы стрелять в тебя? - А кто бы нет?
Радость потрясает нас сразу, а горе становится привычкой, и описывать словами то, что все равно другой никогда не сможет понять, так же нелепо, как объяснять слепому, какие бывают цвета.
Неудачникам никто не звонит.
Вопрос, приносит ли пользу грубое насилие, никем ещё не разрешён. Насилие так неотъемлемо связано с нашим бренным существованием, что приобретает характер закономерности. Более того, возможно, что именно ему мы обязаны зрелищем, именуемым жизнью.
Нет горше раскаяния, нет стонов более жалобных, чем стоны уязвленного себялюбия.