Единственное желание измученного тревогой сердца — безраздельно владеть тем, кого любишь, или, когда настал час разлуки, погрузить это существо в сон без сновидений, дабы продлился он до дня встречи.

Скорее я покраснею от гнева, чем от скромности.

Зачем надо впадать в такую крайность, как война, из-за вещей, которых нельзя потрогать руками...

Есть ли у человека более ненавистный враг, нежели он сам?

Ничто не трогало его,
Не замечал он ничего.