Даже у самой несчастливой жизни есть свои светлые часы и свои цветики счастья среди песка и камней.

Каждая большая любовь – своего рода наказание.

Стоит жизнь того, чтобы жить, или нет, — это единственно серьезный вопрос.

Я слушала её, но никак не могла взять в толк, почему именно та, самая постыдная и, судя по всему, тесно связанная с понятием греха, часть моего тела одновременно является столь ценной и важной.

Мне всегда казалось, что музыка должна быть просто безмолвием, тайной безмолвия, которое пытается себя выразить. Возьмите, например, фонтан. Безмолвная вода наполняет трубы, собирается в них, переливается через край, и падающая капля обретает звук. Мне всегда казалось, что музыка должна быть ни чем иным, как перелившимся через край великим безмолвием.