Но знайте, что и самого кроткого человека можно довести до бешенства. Не все преступники — злодеи, и смирный человек решится на преступление, когда ему другого выхода нет.

Любая страсть всегда всё преувеличивает, иначе она не была бы страстью.

В каждом из нас сидят двадцать разных людей: и хохотун, и плакса, и такой, как пень, которому всё равно, что ночь, что день, и волк, и овца, и собака, и тихоня, и забияка; но один из двадцати сильнее всех и, присваивая себе одному право говорить, остальным девятнадцати затыкает рты.

Великодушное сердце может полюбить из жалости.

Великие актёры не умирают ни от болезней, ни от старости. Они перестают существовать, когда им больше не аплодируют.