Черт бы побрал эту глупую гордость, это тупое обидчивое упрямство, которое так часто мешает даже смелым людям сознаться вслух в своей вине или ошибке.

К нашему отчаянию при потере тех, кого мы любим, нередко тайно примешивается любовь к самому себе и малодушие перед новыми обязанностями, налагаемыми на нас их утратой.

Может быть оттого, что я радуюсь тому, что у меня есть, и не тужу о том, чего нету.

Все всегда уезжают навсегда. Вернуться невозможно — вместо нас всегда возвращается кто-то другой.

У искусства случаются приступы целомудрия. Оно не может назвать вещи своими именами.