И ширму нашу фамильную умыкнули...

В настоящее время нахожусь в эмиграции из-за несовместимости моего характера с характером итальянских властей.

Каждому из нас доступно следующее утешение: смерть так же естественна, как и жизнь, а что там будет — это мы увидим.

Пролетариев бояться нечего. Предоставленные самим себе, они из поколения в поколение, из века в век будут все так же работать, плодиться и умирать, не только не покушаясь на бунт, но даже не представляя себе, что жизнь может быть другой.

Единственный яд для разума — страсть. Ибо ложное рассуждение быстро переменится, если пройдет страсть.