Умер, приняв летальную дозу кирпичной стены при помощи «Феррари» и бутылки текилы.

Я человек, но всё бесчеловечное мне не чуждо.

Мы летим на вращающемся комочке грязи в бесконечность, сами не знаем, зачем, и мы, бесспорно, умрём.

Когда происходит ломка сущего, все впадают в эйфорию, которая является всего-навсего формой сумасшествия. И все перестают работать. Чиновники — на почте, полиция — на улицах, дворники — во дворах, рабочие — на заводах, а прочие — на местах. Все идет кувырком, а Россия радуется, потому что работать она не любит. Она любит пить самогон и орать лозунги, почему плохо живется...

Нет такого зла, которое не порождало бы добро.