Все сводится к очень простому выбору: занимайся жизнью или занимайся смертью.

Доброта отца, как гора, высока; любовь матери, как море, глубока.

Есть две вещи, которые всегда только личные: это смерть (умираешь только ты сам, за тебя никто не умирает) и – вторая вещь – понимание; понимать можно тоже только самому, акт понимания – абсолютно личный.

Быть может, задумывалась она и над тем, что таков обычный удел людей — не иметь ни одного истинного друга, если сам никого не любишь.

Кого же из умерших оплакивают с наибольшей печалью? Мне кажется, тех, кто при жизни меньше всего любил своих близких.