Я тщилась вырвать из своей души ростки любви, едва я их обнаружила. И вот теперь при первом же взгляде на него они сразу ожили: зелёные, полные жизни! Он принудил меня снова полюбить его, даже не посмотрев в мою сторону.

На солнце, однако, печали и тревоги тают быстрее, чем в тени. Особенно если нет для них понятных причин.

В полностью фиктивном мире тоталитаризма не требуется регистрировать, признавать и запоминать неудачи.

Чтобы пользоваться собственным рассудком, необходима недюжинная смелость.

Революционер не может считаться с тем, как другие воспринимают мир.