Две вещи обнаруживают свою ценность после их потери — молодость и здоровье.

В ладной фигуре ее и в лице была та гаснущая, ущербная красота, которой неярко светится женщина, прожившая тридцатую осень. Но в насмешливых холодноватых глазах, в движениях она еще хранила нерастраченный запас молодости.

Отдавая руку и сердце, вступаешь не в один, а в несколько браков, потому что в каждом из нас сидит не один человек, а несколько.

Надо возжаждать смерти, чтобы понять, как хороша жизнь.

Разве мошенничество становится менее гадким от того, что речь идет о нескольких су, а не о нескольких экю? Оно гадко само по себе.