И у стен есть уши.

Всё, что я делаю, должно радовать меня самого, иначе я заболеваю.

Наш судный день — это не день нашей смерти, но всё течение нашей жизни целиком.

О правовых нормах наше правосудие, должно быть, кое-что знает, о практической целесообразности ему известно даже многое, что же касается истинной справедливости, то такие вещи его не интересуют вовсе.

— Мы думали он человек, а он журналист!