Нет народа, который глубже и полнее усваивал бы в себе мысль других народов, оставаясь самим собою.

Натура мелкая одержала победу над глубокой натурой — пример тирании более слабого над более сильным. А это, как я писал в одной из своих пьес, «единственная форма тирании, от которой избавиться невозможно».

Забывая о событиях прошлого, мы становимся беззащитными перед аналогичными событиями, которые происходят снова.

От юности до старости — один круг ухода и возвращения.

Вещи не улучшаются, но мы делаемся лучше, изменяя их.