Клен ты мой опавший, клен заледенелый,
Что стоишь, нагнувшись, под метелью белой?

В нашем веке надлежит красоте быть попранной и поруганной.

Случись вам стянуть какую-нибудь безделицу, и вас будут показывать на площади перед Дворцом юстиции, как диковинку. А украдите миллион, и о ваших добродетелях будут кричать в гостиных.

Исключение подтверждает правило.

В жизни нет ничего существенного, жизнь сама по себе ничто, она только тень, тень неосязаемая чего-то невидимого и непонятного.