Хотел бы я любить хоть что–то так же, как я все ненавижу.
Мы читаем, чтобы знать, что не одиноки.
Если б я имел власть не родиться, то наверно не принял бы существования на таких насмешливых условиях.
Злословие и насмешка - вот что пользуется у публики неизменным спросом.
История — это роман, который был, роман — это история, которая могла бы быть.
Да и кто любит в наше время? Кто дерзает любить?