— Рома, кто это?..
— Я, но без бороды.

Память уверяет нас, что вчерашний день действительно был, но как знать, не появилась ли вся эта память с первым утренним лучом?

Обезьяна превратилась в человека, когда научилась различать, на что надо обращать внимание, на что — нет.

Чужие фразы, чужие взоры,
чужие дни и разговоры;
чужие губы, чужие плечи
сроднить и сблизить
нельзя и нечем.

Совершенно ясно, что я не могу быть прежним не потому, что изменился, а потому, что мне было сказано: зная то, что я узнал, я обязан измениться.