У всякого раба есть своя гордость: он хочет повиноваться лишь величайшему владыке.

В святые ты уже не попадешь, календарь переполнен ими.

Если и было на свете что-то, что угнетало его больше, чем собственный цинизм, так это то, что сплошь и рядом этот самый цинизм оказывался менее циничным, чем реальная жизнь.

— Ты как себя чувствуешь?
— Примерно так же, как ты выглядишь.

Мир исчезнет не оттого, что много людей, а оттого, что много нелюдей.