— Вы живете книжками. Как будто там все есть! — Понимаешь, там и вправду почти все есть.
Фуке не был гнусным скупердяем, он был широкий, элегантный казнокрад.
Один враг — много, тысяча друзей — мало.
Потому что они не знают ни привязанности, ни радости. Это как вставлять вилку в испорченную розетку: все сделано по правилам, а ни контакта, ни света нет.
В конце одиночества начинается смерть.
Это прекрасно, когда у музыкантов много работы, если, конечно, они не играют на похоронах.