У меня такой нелепый вид, что за мной никогда не следят. Никто никогда не полагает, что я могу действовать сообразно цели.

В двадцать пять гением может быть любой. В пятьдесят для этого уже что-то надо сделать.

Все ли предопределено? Ответ — да, все предопределено. Но можно считать, что и нет, так как мы не знаем, что же именно предопределено.

Никогда, никогда я не буду играть Моцарта без штанов!

Есть горячее солнце, наивные дети,
Драгоценная радость мелодий и книг.
Если нет — то ведь были, ведь были на свете
И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ...